April 26th, 2017

123456

Берлинская стена не исчезла. Просто не все желают её замечать

Жители бывшей ГДР: "СССР нас бросил, а западные немцы ограбили и превратили в колонию"

Специальный корреспондент «КП» Дарья Асламова побывала в Германии и с удивлением обнаружила, что и через 27 лет после падения Берлинской стены страна остается расколотой


Дарья Асламова в музейной школе ГДР.

- Расскажешь нам потом, какая там жизнь, в Восточной Германии...

Я сижу в берлинской пивной с моими немецкими коллегами, с Питером и Кэт, и не верю своим ушам:

- Вы шутите?! Дрезден от вас в двух часах езды на машине. Вы что, правда никогда не были в бывшей ГДР?

Мои друзья смущенно переглядываются:

- Никогда. Ты знаешь, почему-то не хочется. Мы же типичные «вэсси» (западные немцы), а между «вэсси» и «осси» (восточными немцами) всегда пролегает незримая черта. Мы просто разные.

- Но Берлинская стена разрушена более четверти века назад! - в растерянности восклицаю я.

- Никуда она не делась. Как стояла, так стоит. Просто у людей плохо со зрением.

Collapse )
Оригинал взят у ss69100 в Берлинская стена не исчезла. Просто не все желают её замечать
123456

Либералы развалили страну и в феврале 17-го, и в 91-м

Собираются разваливать и сейчас...

В феврале 1917 года либералы свергли императора Николая II и бросили Россию к ногам своего наставника и покровителя – Запада. Страна была разделена на десятки враждующих между собой территориальных образований. В страну пришли голод, разруха и тиф. Российское государство было обречено на уничтожение, а русская нация – на истребление. Но в октябре 1917 года в стране нашлись силы, объединившие расчленённую российскую державу. Возглавил эти силы В. И. Ленин, которого сегодня проклинают либералы, бандеровцы и весь западный мир.

Императора Николая II в феврале 1917 свергли либералы. Именно либералы в 1917 году свергли русского царя и разделили страну на десятки враждующих друг с другом «государств».
Collapse )
Оригинал взят у arctus в Либералы развалили страну и в феврале 17-го и в 91-м
123456

Елена Прудникова о "России, которую мы потеряли". Часть II

Из книги Елены Прудниковой "Ленин – Сталин. Технология невозможного".



Примерно в концу 80-х годов XIX столетия Россия наконец добралась до капитализма. Ее промышленное производство стало бурно расти – темпами, самыми быстрыми в мире. Впрочем, темп – это весьма относительный критерий, поскольку жестко привязан к стартовой цифре. И если она близка к нулю, то при очень высоких темпах могут быть очень грустные абсолютные показатели.
На том, первом этапе промышленность тянуло за собой быстро развивающееся железнодорожное строительство, и вперед вырвалась тяжелая индустрия. Но уже к концу 90-х годов подъем сменился кризисом, продолжавшимся примерно до 1903 года, потом ситуация стала потихоньку выправляться, ив 1910 году пошел новый рывок. Это в общем. Посмотрим теперь конкретные цифры: как выглядел этот самый промышленный подъем.
Составители энциклопедического словаря «Россия» (1898 г.) знаменитые Брокгауз и Ефрон – люди честные, но немножко лукавые и старательно обходят некоторые неудобные моменты. Например, когда надо рассказать о структуре российской промышленности...
В 1896 году структура промышленного производства в Российской империи представляла собой мечту «перестройщика» – абсолютнейшее преобладание так называемых «товаров народного потребления», или, пользуясь терминологией советского времени, «группы Б». По стоимости произведенной продукции на первом месте стоит мануфактура – то есть обработка волокнистых материалов, от хлопка до джута – 851 млн руб. или 31 % валовой продукции российской промышленности. Затем следует обработка питательных веществ, или пищевая промышленность – 722 млн (26%). А вот дальше начинается лукавство. Третье место – 614 млн (22%) занимает «горная и горнозаводская промышленность, со включением обработки металлов и машиностроения». Вот и понимай, как хочешь: сколько тут добывающей промышленности, сколько обрабатывающей, а сколько собственно машиностроения. Дальше идут уже разные мелочи, вроде обработки животных продуктов (117 млн), деревообрабатывающей промышленности (91 млн), керамики, химической промышленности и пр.
Собственно машиностроение отыскать все же удалось, хотя и совсем в другом разделе. Причем предваряется искомая цифра совершенно замечательным предисловием – и не надо говорить, что этот стиль, придумала советская эпоха, ну не надо, а?!
[Читать далее]
«Машиностроение в России далеко еще не удовлетворяет спросу. Главной задерживающей причиной является не столько таможенно-тарифная система, сколько трудность конкуренции с иностранным производством. Машиностроение становится выгодным при массовом производстве однородного товара. Страны, завоевавшие себе в этой области известность, производят машины не только для себя, но и для распространения их по обширному всемирному рынку. Только благодаря массовому производству постройка машин обходится настолько дешево, что они могут выдерживать самые высокие пошлины». В переводе из стиля «все хорошо, прекрасная маркиза» на обыкновенный русский язык это означает, что с «группой А» в России хреново, а протекционистской политикой, вроде регулирования таможенных тарифов, власть также не озаботилась.
Затем приводятся таблицы ввоза машин и вот, наконец, в самом конце раздела – собственное производство: 1896 г. – 136 424 тыс. руб, или около 5% общей промышленной продукции. В том же году было ввезено машин на 65 361 тыс. руб., т.е. еще 2,5%. И это в условиях «бурного роста»!
Теперь посмотрим, как у нас обстоят дела в области черной металлургии. Это видно из таблицы мирового производства чугуна и стали (данные приводятся в млн пудов).
Тут интересен даже не столько «русский процент», сколько доля в мировом производстве Великобритании и Германии, ни по размерам, ни по населению, ни по ресурсам несопоставимых с Россией. США производили еще больше, но они, по крайней мере, хотя бы сравнимы с нами по всем этим показателям. При этом надо не забывать, что большинство металла в России съедали железные дороги. Так, в 1881 г. было произведено стальных рельсов и прочих железнодорожных причиндалов 12 612 тыс. пудов (около 2/3 произведенной в России стали), а в 1896 г. – 24 300 тыс. пудов (около 1/3).
Взглянем теперь на структуру внешней торговли Российской империи.
Первое место среди экспортных товаров занимал хлеб – большей частью пшеница, которую и растили в основном на вывоз, ибо население питалось черным хлебом. Еще торговали лесом, нефтепродуктами, яйцами. Практически не вывозили никаких готовых изделий – в 1898 году они составляли всего 4% от экспорта, и то еще вопрос – что это были за изделия. Вполне возможно, что какая-нибудь «рашн экзотика». В том же году в структуре импорта 54% составляли сырье и полуфабрикаты (в основном, хлопок и металлы), 17,5% – «жизненные припасы», то есть продовольствие, и 28% – готовые изделия (машины).
Для примера приведем несколько цифирок из того же энциклопедического словаря «Россия».
Основные показатели торговли с Германией на 1898 год.
Экспорт: хлеб (63030 тыс. руб), лен (13 945 тыс. руб.), лес (22 920 тыс. руб.), яйца (10 372 тыс. руб.), пенька, живая птица, кожи, щетина. Импорт: машины (36 206 тыс. руб.), пряденая шерсть (10 560 тыс. руб.), железные и чугунные изделия (7049 тыс. руб.).
С Англией. Экспорт: хлеб (64 993 тыс. руб.), лес (20 676 тыс. руб.), лен, яйца, нефтепродукты. Импорт: машины (25 781 тыс. руб.), чесаная шерсть, бумажная пряжа, железные и стальные изделия.
Во Францию предметы экспорта примерно те же самые, причем хлеба в 1897 г. было поставлено на 38 831 тыс. руб., а импорт составляют, в основном, вино, шелк и шерсть. В остальные европейские страны вывозится примерно то же. С Востоком – свои отношения, но ни в одну страну мира, даже в отсталый Китай или в Персию, Россия не вывозит машины.
Как видим, наши взаимоотношения с соседями вполне конкретные: Россия действительно была житницей Европы и еще немножко сырьевым придатком. С той только поправкой, что вывозила она не от избытка, а при том, что существование большей части населения колебалось между недоеданием и голодом.
Но и это еще не все. Производство любой продукции естественным образом ограничивается платежеспособным спросом, который у большинства населения России был катастрофически низок. Страна практически не вывозила никакой готовой продукции, стало быть, вся она шла на внутренний рынок. В конце 1890-х годов почти две трети промышленного производства составляли текстильная и пищевая промышленности, причем последняя разнообразием не блистала: около 40%) приходилось на мукомольное производство, около 20% – на сахарную промышленность, на третьем месте стояло винокурение и водочное производство, затем производство масла... ну и все, пожалуй! Все эти позиции практически полностью отсутствуют в экспорте – то есть потребляются внутри страны. Около половины продукции российской промышленности и, соответственно потребления – это ткани, мука, сахар, алкоголь. Означать такой перекос может только одно: эти продукты потребляла деревня, по причине крайней нищеты покупавшая лишь самое необходимое. У горожанина, даже при очень большой бедности, ассортимент покупок куда более разнообразен, но городское население в то время составляло лишь 13% населения страны, или около 16 миллионов человек, да еще и многие из так называемых «горожан» имели подсобное хозяйство и мало чем в этом смысле отличались от крестьян.
И что же у нас получается? А получается совершеннейший парадокс: огромная сельскохозяйственная страна не держалась на аграрном секторе, а наоборот, работала на него. Ну и какой при таких условиях может быть промышленный подъем?
Предвоенная российская промышленность вообще представляет собой один сплошной парадокс. В 1913 году Россия по объему промышленного производства занимала пятое место в мире, ее доля в мировом производстве была 4%, но этот показатель достигался в основном по причине огромных размеров и численности населения. А на душу населения Англия и США производили продукции больше в 14 раз, а Франция – в 10 раз. Зато по концентрации производства Россия была на одном из первых мест в мире! «Мелкие предприятия, с числом рабочих до 100 человек, охватывали в 1914 году в Соединенных Штатах 35% общего числа промышленных рабочих, а в России – только 17,8%. При приблизительно одинаковом удельном весе средних и крупных предприятий, в 100–1000 рабочих, предприятия-гиганты, свыше 1000 рабочих каждое, занимали в Штатах 17,8% общего числа рабочих, а в России – 41,4%! Для важнейших промышленных районов последний процент еще выше: для Петроградского – 44,4%, для московского – даже 57,3%. Подобные же результаты получаются, если сравним русскую промышленность с британской или германской».
Как такое может быть? С одной стороны – крестьянская страна с сельскохозяйственным производством на уровне феодализма, с другой – рекордное количество крупных предприятий. Только одним образом: если промышленность не выросла в результате естественного развития страны, а была импортирована. Тот же Троцкий пишет: «Тяжелая промышленность (металл, уголь, нефть) была почти целиком подконтрольна иностранному финансовому капиталу, который создал для себя вспомогательную и посредническую систему банков в России. Легкая промышленность шла по тому же пути. Если иностранцы владели в общем около 40% всех акционерных капиталов России, то для ведущих отраслей промышленности этот процент стоял значительно выше». Уже в конце XIX века 60% капиталовложений в российскую тяжелую промышленность и горное дело были заграничными. Англофранцузский капитал контролировал 72% производства угля, железа и стали, 50%) нефти. Иностранцы вкладывали деньги в то, что им было нужно, развивая не экономику в комплексе, а отдельные отрасли – попросту пользуясь тем, что труд в России дешевле, чем в Европе. Формально их предприятия входили в российскую экономику, а фактически иностранцы использовали страну как колонию, производя нужные им товары и качая прибыли.
«Можно сказать без всякого преувеличения, что контрольный пакет акций русских банков, заводов и фабрик находился за границей, причем доля капиталов Англии, Франции и Бельгии была почти вдвое выше доли Германии». Зная это, стоит ли обсуждать, почему Россия вступила в Первую мировую войну? А что ей оставалось, если хозяева решили воевать?
Ну и какое будущее ожидало страну с такой экономикой, даже если бы не было войны? Только одно: промышленный подъем уперся бы в отсутствие платежеспособного спроса и нехватку рабочих рук и прекратился сам собой. Ну, выжили бы отрасли, работающие на заграницу, – нам-то что с этого? А затем Россию потихоньку обкусали бы соседи по «мировому сообществу» – сначала экономическое проникновение, потом полуколонизация, потом полная колонизация пополам с аннексией. В случае войны произошло бы то же самое, только быстрее.
«Думская делегация, нанесшая дружественные визиты французам и англичанам, могла без труда убедиться в Париже и Лондоне, что дорогие союзники намерены во время войны выжать из России все жизненные соки, чтобы после победы сделать отсталую страну полем своей экономической эксплуатации. Разбитая Россия на буксире победоносной Антанты означала бы колониальную Россию».
И как только наступит удобный момент, они попытаются уже прямой военной силой приобрести себе русские колонии. В этом, а вовсе не в идеологическом или мировоззренческом противостоянии, смысл Гражданской войны.
До столыпинских реформ мужик, окончив полевой сезон, отправлялся на заработки в город – на фабрику или на строительство. Явление это было настолько массовым, что многие фабричные предприятия на лето закрывались – рабочие расходились по деревням поголовно. Естественно, фабрикант, как мог, экономил на заработках и на жилье сезонников, и они все это терпели, поскольку воспринимали свое положение как временное.
Но реформы вышибали людей из деревни в город уже на постоянное жительство – а фабрикант, естественно, привык экономить на жилье, пище и зарплате рабочих и расставаться с такими приятными для себя привычками не спешил. И люди, составлявшие едва формирующийся рабочий класс России, перебравшись из деревни, где им не было места, в город, попадали в совершенно нечеловеческие условия нарождающегося капитализма.
К началу XX века в России сформировался новый слой общества, совершенно особый, какого раньше не бывало – тот, что социал-демократы точно и метко прозвали рабочим классом, ибо жили эти люди как рабочий скот – трудились за кормежку и крышу над головой. Некий инженер Голгофский в докладе на торгово-промышленном съезде в Нижнем Новгороде в 1896 году с точностью художника этот слой обрисовал: «Проезжая по любой нашей железной дороге и окидывая взглядом публику на станциях, на многих из этих последних невольно обращает на себя ваше внимание группа людей, выделяющихся из обычной станционной публики и носящих на себе какой-то особый отпечаток. Это-люди, одетые на свой особый лад; брюки по-европейски, рубашки цветные навыпуск, поверх рубашки жилетка и неизменный пиджак, на голове – суконная фуражка; затем – это люди по большей части тощие, со слаборазвитой грудью, с бескровным цветом лица, с нервно бегающими глазами, с беспечно ироническим на все взглядом и манерами людей, которым море по колено и нраву которых не препятствуй... Незнакомый с окрестностью места и не зная его этнографии, вы безошибочно заключите, что где-нибудь вблизи есть фабрика...»
По официальным данным (которые несколько меньше неофициальных, ибо «черный рынок» труда существовал и тогда), в 1886 г. рабочих в России было 837 тысяч, в 1893 г. – около 1 млн 200 тысяч и в 1902 г. – 1 млн 700 тысяч человек. Столыпинские реформы еще подтолкнули процесс. Вроде бы не так много их было – ведь население страны тогда составляло 125 миллионов. Однако новый класс с самого начала вступил с породившим его обществом в отношения особые и своеобразные.
«В нашей промышленности преобладает патриархальный склад отношений между хозяином и работником. Эта патриархальность во многих случаях выражается заботами фабриканта о нуждах рабочих и служащих на его фабрике, в попечениях о сохранении ладу и согласия, в простоте и справедливости во взаимных отношениях. Когда в основе таких отношений лежит закон нравственности и христианского чувства, тогда не приходится прибегать к писаному закону...»
Из секретного циркуляра, разосланного фабричной инспекции 5 декабря 1895 г.
Похоже, что автор писал сей циркуляр под диктовку своей жены из числа дам-попечительниц о народной нравственности, питавшейся исключительно душеспасительными книжками. Поскольку одни лишь люди такого сорта могут предполагать, что в основе отношений между трудом и капиталом лежит «закон нравственности и христианского чувства». Но когда знакомишься с реальным положением дел в этой области, приходится вспоминать не Христа, а Карла Маркса: нет таких преступлений, на которые не пойдет капитал ради процента прибыли. Впрочем, и Христа тоже: «легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в Царство Небесное».




Оригинал взят у kibalchish75 в Елена Прудникова о России, которую мы потеряли. Часть II
123456

«Прости, Пхеньян!» Как американцы извинялись перед КНДР

«Прости, Пхеньян!»

Как американцам пришлось извиняться перед КНДР
Алексей Чичкин
19.04.2017
«Прости, Пхеньян!»

Ситуация на Корейском полуострове чревата атомной войной. «Стратегическому терпению» США в отношении КНДР пришел конец, заявил вице-президент США Майкл Пенс во время посещения демилитаризованной зоны между двумя Кореями. По его словам, США рассматривают любые меры «для обеспечения стабильности в этой стране». При этом он посоветовал Пхеньяну не испытывать решительность администрации Трампа, а в качестве доказательств напомнил о ракетной атаке в Сирии и сброшенной сверхмощной бомбе в Афганистане. В Пхеньяне ответили, что ядерная война может начаться в «любой момент» из-за «злоупотребления» США своими полномочиями.

Collapse )
Оригинал взят у bolivar_s в «Прости, Пхеньян!» Как американцам пришлось извиняться перед КНДР
123456

НОВЫЕ НИЩИЕ

Депутат-справросс Олег Шеин, выступая в Госдуме в утренней десятиминутке, ошеломил народных избранников чудовищной новостью:
«Начиная с 2014 года 20 тысяч россиян, достигших пенсионного возраста, не получили пенсий. Таких «лишенцев» в каждом регионе насчитывается в среднем 400–500 человек. Это последствия проведенного три года назад очередного реформирования пенсионной системы».



– В этом зале, – напомнил О. Шеин, – известное большинство («Единая Россия». – Ред.) одобрило в 2014 году измененное правительством пенсионное законодательство, согласно которому человеку при выходе на заслуженный отдых для получения пенсии необходимо заработать энное количество баллов. Причем требуемое количество баллов возрастает. Если в текущем году их нужно заработать не менее 14, то в 2025-м – надо будет 30. Сумма баллов зависит от размера заработка будущего пенсионера.

Collapse )
Оригинал взят у pbs990 в НОВЫЕ НИЩИЕ
123456

Под чью диктовку писал СоЛженицын?


Елизавета Пашкова / День ТВ

Историк Елизавета Пашкова о том, из каких источников черпал Солженицын свои идеологические конструкции, когда и кем был придуман термин «коммунофашизм» и почему «Архипелаг ГУЛАГ» был впервые напечатан в издательстве «ИМКА-Пресс». ©



Ведущий — главный редактор интернет-канала «День» Андрей Фефелов.

Collapse )

Оригинал взят у mamlas в По_ИМКА Со_лже_ницына в антисоветские сети глобалистов / Памяти «любимого писателя» Постсоветья
Ещё антисоветизм Солженицына здесь и здесь, а также Запад и антисоветская литература здесь и здесь